Неточные совпадения
Потом полковой командир, уже несколько ослабевши,
сел на дворе
на лавку и начал доказывать Яшвину преимущество России пред Пруссией, особенно в кавалерийской атаке, и кутеж
на минуту затих.
По другой бок старухи
сел Дмитрий Самгин, одетый в белый китель и причесанный так, что стал похож
на приказчика из мучной
лавки.
Обошедши все дорожки, осмотрев каждый кустик и цветок, мы вышли опять в аллею и потом в улицу, которая вела в поле и в сады. Мы пошли по тропинке и потерялись в садах, ничем не огороженных, и рощах. Дорога поднималась заметно в гору. Наконец забрались в чащу одного сада и дошли до какой-то виллы. Мы вошли
на террасу и, усталые,
сели на каменные
лавки. Из дома вышла мулатка, объявила, что господ ее нет дома, и по просьбе нашей принесла нам воды.
Не рано проснулся Бурульбаш после вчерашнего веселья и, проснувшись,
сел в углу
на лавке и начал наточивать новую, вымененную им, турецкую саблю; а пани Катерина принялась вышивать золотом шелковый рушник. Вдруг вошел Катеринин отец, рассержен, нахмурен, с заморскою люлькою в зубах, приступил к дочке и сурово стал выспрашивать ее: что за причина тому, что так поздно воротилась она домой.
Тут
села она
на лавку и снова взглянула в зеркало и стала поправлять
на голове свои косы. Взглянула
на шею,
на новую сорочку, вышитую шелком, и тонкое чувство самодовольствия выразилось
на устах,
на свежих ланитах и отсветилось в очах.
Он будил его с каким-то остервенением, рвал его, толкал, даже бил, но, провозившись минут пять и опять ничего не добившись, в бессильном отчаянии воротился
на свою
лавку и
сел.
Иван Федорович снял пальто и бросил его
на лавку, дрожащими руками взял стул, быстро придвинул его к столу и
сел. Смердяков успел опуститься
на свою
лавку раньше его.
Он опять выхватил из кармана свою пачку кредиток, снял три радужных, бросил
на прилавок и спеша вышел из
лавки. Все за ним последовали и, кланяясь, провожали с приветствиями и пожеланиями. Андрей крякнул от только что выпитого коньяку и вскочил
на сиденье. Но едва только Митя начал
садиться, как вдруг пред ним совсем неожиданно очутилась Феня. Она прибежала вся запыхавшись, с криком сложила пред ним руки и бухнулась ему в ноги...
Рабочие — их было человек 20 — и старики и совсем молодые, все с измученными загорелыми сухими лицами, тотчас же, цепляя мешками за
лавки, стены и двери, очевидно чувствуя себя вполне виноватыми, пошли дальше через вагон, очевидно, готовые итти до конца света и
сесть куда бы ни велели, хоть
на гвозди.
Садовник, разговаривавший с Тарасом, сидел не
на своем месте и ушел
на свое, так что подле и против Тараса были три места. Трое рабочих
сели на этих местах, но, когда Нехлюдов подошел к ним, вид его господской одежды так смутил их, что они встали, чтобы уйти, но Нехлюдов просил их остаться, а сам присел
на ручку
лавки к проходу.
Получив свои письма, Нехлюдов отошел к деревянной
лавке,
на которой сидел, дожидаясь чего-то, солдат с книжкой, и
сел с ним рядом, пересматривая полученные письма.
Когда же один из них, почтенного вида широкий старец, с завитками полуседой бороды, как у Моисея Микель-Анджело, и седыми густыми вьющимися волосами вокруг загорелого и оголившегося коричневого лба, надел свою большую шапку и, запахивая новый домодельный кафтан, пролез
на лавку и
сел, остальные последовали его примеру.
Я
сел подле столика, пил свою рюмочку ликер, курил трубочку и смотрел
на папеньку, Mariechen и Johann, который тоже вошел в
лавку.
Там, задрав ноги кверху и ловя рукой мух, осыпавших потолок и стены, лежал спиной
на лавке, в одной рубахе, раскосмаченный дьякон Мемнон и во всю мочь распевал великий прокимен первого гласа: «Кто Бог велий, яко Бог наш…» Прерывал он пение только руганью, когда муха
садилась ему
на лицо либо залезала в нос или в уста, отверстые ради славословия и благочестного пения.
— Что, невестушка, пригорюнилась? О чем слезы ронишь, родная? — ласково, участливо спросил Герасим,
садясь возле нее
на лавку.
Ей нравилась оживленная улица
села, с постоянно открытыми
лавками, в которых, по ее выражению, только птичьего молока нельзя было достать, и с еженедельным торгом,
на который съезжались толпы народа из соседних деревень; нравилась заболотская пятиглавая церковь с пятисотпудовым колоколом; нравилась новая кипучая деятельность, которую представляло оброчное имение.
В будни и небазарные дни
село словно замирало; люди скрывались по домам, — только изредка проходил кто-нибудь мимо палисадника в контору по делу, да
на противоположном крае площади, в какой-нибудь из редких открытых
лавок, можно было видеть сидельцев, играющих в шашки.
—
Садиться милости просим, — величаво молвила Манефа, указывая гостю
на лавку у стола,
на котором уже расставлено было скитское угощенье. Икра, балык и другая соленая, подстрекающая
на большую еду снедь поставлена была рядом с финиками, урюком, шепталой, пастилой, мочеными в меду яблоками и всяких сортов орехами.
—
Садитесь, гости дорогие, — сказала Манефа, обращаясь к Таисее и к приезжим гостям, а сама
села с краю стола
на лавке.
— Не бойся, бабка, — сказала она примирительно, — это не лихой человек, он нам худого не сделает. Милости просим
садиться, — прибавила она, указывая мне
на лавку в переднем углу и не обращая более внимания
на воркотню старухи.
Парасковья сейчас же начала разгонять тараканов, а за ней и девочка, наконец и курчавый мальчуган, который, впрочем, больше прихлопывал их к стене своей здоровой ручонкой, так что только мокренько оставались после каждого таракана. Бедные насекомые, сроду не видавшие такой острастки
на себя, мгновенно все куда-то попрятались. Не видя более врагов своих, gnadige Frau поуспокоилась и
села опять
на лавку: ей было совестно такого малодушия своего, тем более, что она обнаружила его перед посторонними.
— Да меня
на веревке теперь
на фабрику не затащишь! — орал Самоварник, размахивая руками. — Сам большой — сам маленький, и близко не подходи ко мне… А фабрика стой, рудник стой… Ха-ха!.. Я в
лавку к Груздеву торговать
сяду, заведу сапоги со скрипом.
— Теперь вольны стали, не заманишь
на фабрику, — продолжал Самоварник уже с азартом. — Мочегане-то все поднялись даве, как один человек, когда я им сказал это самое словечко… Да я первый не пойду
на фабрику, плевать мне
на нее! Я торговать
сяду в
лавку к Груздеву.
— Мне, милостивый государь, чужого ничего не надобно, — продолжала она,
садясь возле меня
на лавке, — и хотя я неимущая, но, благодарение богу, дворянского своего происхождения забыть не в силах… Я имею счастие быть лично известною вашим папеньке-маменьке… конечно, перед ними я все равно, что червь пресмыкающий, даже меньше того, но как при всем том я добродетель во всяком месте, по дворянскому моему званию, уважать привыкла, то и родителей ваших не почитать не в силах…
— Усталая-то? — укоризненно отозвалась мать, принимаясь возиться около самовара. Саша тоже вышла в кухню,
села там
на лавку и, закинув руки за голову, заговорила...
Возвратясь домой, она собрала все книжки и, прижав их к груди, долго ходила по дому, заглядывая в печь, под печку, даже в кадку с водой. Ей казалось, что Павел сейчас же бросит работу и придет домой, а он не шел. Наконец, усталая, она
села в кухне
на лавку, подложив под себя книги, и так, боясь встать, просидела до поры, пока не пришли с фабрики Павел и хохол.
Это краткое слово как будто осветило ее изнутри и сделало ясным все извне. Она облегченно вздохнула, подвинулась
на лавке,
села тверже…
Мать
села у входа
на виду и ждала. Когда открывалась дверь —
на нее налетало облако холодного воздуха, это было приятно ей, и она глубоко вдыхала его полною грудью. Входили люди с узлами в руках — тяжело одетые, они неуклюже застревали в двери, ругались и, бросив
на пол или
на лавку вещи, стряхивали сухой иней с воротников пальто и с рукавов, отирали его с бороды, усов, крякали.
—
Садись рядом! — сказал Сизов, подвигаясь
на лавке. Послушно
села, оправила платье, взглянула вокруг. Перед глазами у нее слитно поплыли какие-то зеленые и малиновые полосы, пятна, засверкали тонкие желтые нити.
Игнат смотрел
на них, тихонько шевеля грязными пальцами разутой ноги; мать, скрывая лицо, смоченное слезами, подошла к нему с тазом воды,
села на пол и протянула руки к его ноге — он быстро сунул ее под
лавку, испуганно воскликнув...
После полудня, разбитая, озябшая, мать приехала в большое
село Никольское, прошла
на станцию, спросила себе чаю и
села у окна, поставив под
лавку свой тяжелый чемодан. Из окна было видно небольшую площадь, покрытую затоптанным ковром желтой травы, волостное правление — темно-серый дом с провисшей крышей.
На крыльце волости сидел лысый длиннобородый мужик в одной рубахе и курил трубку. По траве шла свинья. Недовольно встряхивая ушами, она тыкалась рылом в землю и покачивала головой.
На экзамен математики я пришел раньше обыкновенного. Я знал предмет порядочно, но было два вопроса из алгебры, которые я как-то утаил от учителя и которые мне были совершенно неизвестны. Это были, как теперь помню: теории сочетаний и бином Ньютона. Я
сел на заднюю
лавку и просматривал два незнакомые вопроса; но непривычка заниматься в шумной комнате и недостаточность времени, которую я предчувствовал, мешали мне вникнуть в то, что я читал.
А рогожница камнем
села неподалеку,
на скамью у Хлыстовой
лавки, и, склонив голову
на плечо, слушает, пылая.
Сели у ворот
на лавку, собака легла к ногам нашим, разгрызая сухой крендель, а бабушка рассказывала...
Другой раз Кострома, позорно проиграв Чурке партию в городки, спрятался за ларь с овсом у бакалейной
лавки,
сел там
на корточки и молча заплакал, — это было почти страшно: он крепко стиснул зубы, скулы его высунулись, костлявое лицо окаменело, а из черных, угрюмых глаз выкатываются тяжелые, крупные слезы. Когда я стал утешать его, он прошептал, захлебываясь слезами...
Пользуясь этою передышкой, я
сел на дальнюю
лавку и задремал. Сначала видел во сне"долину Кашемира", потом — "розу Гюллистана", потом — "груди твои, как два белых козленка", потом — приехал будто бы я в Весьегонск и не знаю, куда оттуда бежать, в Устюжну или в Череповец… И вдруг меня кольнуло. Открываю глаза, смотрю… Стыд!! Не бичующий и даже не укоряющий, а только как бы недоумевающий. Но одного этого"недоумения"было достаточно, чтоб мне сделалось невыносимо жутко.
—
Садись, гостья будешь… — сказал Никита, указывая вошедшей за ним девушке
на лавку.
—
Садись, — указал он ей
на лавку, а сам
сел рядом.
В трактире Илья
сел под окном. Из этого окна — он знал — было видно часовню, рядом с которой помещалась
лавка Полуэктова. Но теперь всё за окном скрывала белая муть. Он пристально смотрел, как хлопья тихо пролетают мимо окна и ложатся
на землю, покрывая пышной ватой следы людей. Сердце его билось торопливо, сильно, но легко. Он сидел и, без дум, ждал, что будет дальше.
— Ну, как же ты, Иван, прежде не сказал мне? — с упреком заметил он,
садясь на грязную, кривую
лавку.
Когда Нехлюдов
сел опять
на лавку, и в избе водворилось молчание, прерываемое только хныканьем бабы, снова удалившейся под полати и утиравшей там слезы рукавом рубахи, молодой помещик понял, чтò значила для Чуриса и его жены разваливающаяся избёнка, обвалившийся колодезь с грязной лужей, гниющие хлевушкѝ, сарайчики и треснувшие вётлы, видневшиеся перед кривым оконцем — и ему стало что-то тяжело, грустно, и чего-то совестно.
— Что случилось? Паланя, чего ты ревешь? Заведеева? Слышишь? Тебе я говорю… Елена Дмитриевна, позвольте! Дайте мне
сесть! — И, недружелюбно взглянув
на уступившую ей место тетю Лелю, Павла Артемьевна с видом власть имущей опустилась подле плачущей воспитанницы
на лавку.
Бросают товар, деньги, запирают
лавки, запираются в них, толкают друг друга, бегут опрометью, задыхаясь, кто куда попал, в свой, чужой дом, сквозь подворотни, ворота
на запор, в погреб,
на чердак, бросаются в свои экипажи,
садятся, не торгуясь,
на извозчиков; лошади летят, как будто в сражении, предчувствуя вместе с людьми опасность.
— Эге-ге-ге! Так у вас, в бурсе, видно, не слишком большому разуму учат. Ну, слушай! У нас есть
на селе козак Шептун. Хороший козак! Он любит иногда украсть и соврать без всякой нужды, но… хороший козак. Его хата не так далеко отсюда. В такую самую пору, как мы теперь
сели вечерять, Шептун с жинкою, окончивши вечерю, легли спать, а так как время было хорошее, то Шепчиха легла
на дворе, а Шептун в хате
на лавке; или нет: Шепчиха в хате
на лавке, а Шептун
на дворе…
Базарная улица вся полна деревянных амбаров и
лавок, с навесами и галерейками. Тесно построены они, — так тесно, что, случись пожар, все бы «выдрало» в каких-нибудь два-три часа. Кладенец и горел не один раз. И ряды эти самые стоят не больше тридцати лет после пожара, который «отмахал» половину
села. Тогда-то и пошла еще горшая свара из-за торговых мест, где и покойный Иван Прокофьич Теркин всего горячее ратовал за общественное дело и нажил себе лютых врагов, сославших его
на поселение.
Ну, представьте себе, что вы меня любите немножко, хоть так же, как ту брюнетку! Иначе, конечно, невозможно ничего. (
Садится с ногами
на лавку и прилегает к Лыняеву.)
— Как живет-может моя дорогая обрученная невестушка? — был первый вопрос Ермака Тимофеевича после взаимного приветствия, когда все
сели на обитых парчой
лавках парадной горницы.
Но вот от высокой избы с петухом
на коньке вдруг отделилась высокая мужская фигура и пошла по направлению к хоромам. Ксения Яковлевна быстро, точно ужаленная, отскочила от окна, скорее упала, нежели
села на покрытую мехом
лавку и закрыла лицо руками.
Вслед за Ксенией Яковлевной вскочила из-за пяльцев и Домаша и прошла за молодой хозяйкой. Она застала ее сидящей
на лавке и в слезах. Домаша молча
села рядом.
—
Садись, Иван Иванович, посол княжеский, и поведай нам, что видел
на Москве, как принимал тебя батюшка-царь, — сказала Ксения Яковлевна и указала
на лавку, противоположную той,
на которой сидела сама.